ОСНОВНА  ШКОЛА »ЈОВАН  ЈОВАНОВИЋ ЗМАЈ«  ЂУРЂЕВО

 

ОСНОВНА ШКОЛА »ЙОВАН ЙОВАНОВИЧ ЗМАЙ« ДЮРДЬОВ

 

 

 

РОЧНИ ОБИЧАЇ СЕРБОХ И РУСНАЦОХ У ДЮРДЬОВЕ

 

 

СЕРБСКИ ОБИЧАЇ

 

Обичайни живот Сербох у Войводини барз рижнородни и богати. У прешлосци вон бул барз виражени, а у сучасних условийох живота вельке число тих обичайох забуте, а даєдни достали нову форму и як таки ше отримую и нєшка. Не тема тей роботи розпатрац з наукового етнолоґийного аспекта шицки обичаї Сербох и Руснацох у Дюрдьове, та даме лем препатрунок насампредз рочних обичайох, же би младши ґенерациї були упознати з їх рижнородносцу и богатством и же би их могли пестовац.

 

ЖИМСКИ ОБИЧАЇ

 

Тот циклус почина з Крачунским постом и тирва до Богоявлєня, односно од 28. новембра до 19. януара (шицки датуми вязани за церковни швета дати по новим календаре). Кажде швето того циклуса ма велї окремносци, а на тот завод спомнєме лем найрелевантнєйши.

 

 

Крачунски поклади

 

Тото швето ше у прешлосци тримало за єдно з вельких шветох, бо такой ютредзень после нього починал строги Крачунски пост. На сам дзень Крачунских покладох єдло ше моцни масни єдзеня, а идуцого дня ше шицку судзину за єдзенє виварйовало, же би ше одстранєло и найменши шлїди масци. Од того дня по перши дзень Крачуна єдло ше лем посни єдла. З часом ше тот строги пост почало ублажовац, так же посцели углавним старіли людзе, а у новшим чаше посци лем дахто. Нєшка ше найчастейше посци лєм на Вилїю. У релиґийним смислу тот пост значи очисценє цела пред предстояцим вельким шветом.

 

 

Материци и Оцове

 

Материци два тижні' пред Крачуном и вше ше означую всоботу. Бул обичай же дзеци того дня вязали ноги мацером и другим одатим женом, а вони мушели плациц же би их одвязали. Часто дзеци ходзели и по драже и опрез облакох рецитовали. Часто дзеци ходзели и по драже и опрез облакох рецитовали рижни писньочки, а найчастейше ше могло чуц тоти стихи:

 

,Добри вечар, ґаздиньо,

Винчуєм ци Материци,

Пребегнул сом прейґ шора

Же би сце ми дали два-три орехи".

 

Ґаздині дзецом давали колача, пенєжи и овоци. Мацери своїм одатим дзивком того дня ношели „материци". То обовязно бул „мацеров колач" и сукня.

Шлїдуюцей соботи були Оцове. Дзеци того дня вязали оцох и других хлопох у обисцу, а вони им, исто як и жени, мушели давац мали дарунки або пенєжи. Тот обичай ше и нєшка стрета у Дюрдьове, гоч є не так розширени як дакеди.

 

 

Святи Иґнят (2. януара)

 

Святи Иґнят швето хторе пада пейц дні' пред Крачуном, а представя початок обрядових дїялносцох вязаних за Крачунски швета. У прешлосци ше тримало же хто од сушедох перши войдзе до обисца, вон „полаженик" живини.

На тото швето бул обичай клац швинї. Садло зоз зарезаней швинї ше чувало през цали рок, як лік процив вредох.

 

 

Туциндан (6. януара)

 

Туциндан два дні пред Крачуном. Обично ше гуторело: „Нєшка дзень, ютре дзень, напоютре Туциндан". Того дня ше у обисцу не шмело вадзиц, а дзеци ше не шмело биц, бо ше верело же кельо раз би ше дакого вдерело, тельо вреди би виросли тому хто биє. Тиж так ше того дня не шмело зарекац.

 

 

Вилїя (6. януара)

 

Зоз Вилїю починаю главни обряди вязани за Крачун и швета хтори приходза по Крачунє.

За Вилїю вязани велї обичаї, а источасно и забрани. Найважнєйши обичайни елементи ВилїТ шлїдуюци: виношене одредзених стварох з обисца, обовязне врацанє пожичених стварох сушедом, але и забрана давац одредзени предмети на пожичку. Єдна з найважнєйших роботох ґаздині рано на Вилїю

мишенє обрядового крачунского хлєба, хторого мушело буц вельо, як и обряди у вязи з тим хлєбом.

 

Хто од родзинох и приятельох перши придзе до обисца, трима ше же є „полаженик" обисца.

 

Особлїво ест вельо обрядови дїялносци на Вилїю вечар.

 

На Вилїю ше од вчас рана пошвидшано пририхтовало шицко цо будзе потребне того вечара, як и на шицки три днї Крачуна. Пораєло ше и шорело обисце и готовело шицко цо потребне людзом и статку, бо ше по народним вереню за тото вельке швето не шмело ніч робиц. Даєдни тримали же ше ніч не шме робиц аж по Мали Крачун. Шицки роботи у обисцу окончовало ше у строгей цихосци, бо ше того дня не шмело кричац анї лопоциц по обисцу, а шицки у доме ше мушели помириц кед же були повадзени. До вилїйовей вечери шицки роботи мушели буц закончени и шицки зоз обисцу за вечеру мушели буц вєдно.

 

Сама Вилїя, односно вечера, представяла найсвяточнєйшу хвильку крачунских шветох. Скорей як ше винесло вечеру на стол ґазда або ґазда и дзеци уношели сламу до хижи. Уношене слами було провадзене з велїма маґийнима поступками. Даєдни фамилиї сламу уношели у строгей цихосци, а даєдни док ше ю уношело квочали и имитовали гласи животиньох. Кед уношена слама ґазд­иня ше питала тому цо ю ношел: „Цо ношиш?" а вон одвитовал: „Ношим щесце и здравє и мир до обисца". Ґаздиня тих цо уношели сламу посиповала зоз зарном житаркох хторе ище рано пририхтанє и унєшене до хижи. Часц слами тот цо ю приношел перше кладол на стол, а вец розтресал по хижи и других просторийох. После сцелєня слами дзеци пищали а ґаздиня квочала.

 

На стол ше по верх слами кладло мех, а вец парток. После слами ше у дальшей прешлосци уношело до обисца и „бадняк", обично одрезани конар зоз даякого твардого древа, хтори ше палєло у котлянки. „Бадняк" ше хасновало до початку XX вика, а од кеди нєт отворени котлянки, траци ше и тот обичай. Нєшка ше углавним кладзе до шпоргета або пеца даєдно грубе древо же би горело под час вечери, але ше то роби без окремних обрядох. Попри палєня „бадняка" у обисцу бул обичай палїц го и у церковней порти.

По уношеню слами и „бадняка" починала вилїйова вечера. Вилїя и нєшка строги посни дзень, та ше и за вечеру того дня є лем.

 

По уношеню слами и „бадняка" починала вилїйова вечера. Вилїя и нєшка строги посни дзень, та ше и за вечеру того дня є лєм посни єдзеня.

За вилїйову вечеру ше готовело непарне число єдлох: три, пейц або седем. Узвичаєне єдло на Вилїю вечар була посна пасуля, а даєдни рихтали и рибову юшку и печену рибу на олєю. Зоз тим обовязно йшли и резанки з маком. З варенима єдлами давало ше и компот зоз розличних овоцох, меду и ореха, як и сушеней овоци.

 

Вечера починала з молитву, после хторей ґазда „кресцел" хижу руцаюци орехи до кутох. Тоти орехи у даєдних обисцох зберали дзеци, а даєдни их охабяли у кутох аж док ше не винесло сламу и тоти орехи чували през рок, приписуюци им одредзени маґийни прикмети.

Под час вечери на Вилїю ніхто не шмел ставац од стола анї дзвигац дацо цо дакому спадло на жем. По вечери єдзенє оставало на столе цалу ноц, цо у вязи з народним вереньом же тей ноци до обисца приходза души предкох.

По вечери по валалє ходзели ґрупи хлапцох и дзивчатох, такв. „кориндяше", хтори опрез облакох шпивали пригодни писньочки винчуюци з німа Крачун домашнім. „Кориндяше" зви­чайно стали под облаком и питали ше домашнім „Шлєбодно кориндяц?". Кед достали допущене, шпивали кратши пригодни шпиваночки, як на приклад:

 

„Я мали Яша,

Идзем зоз салашу,

Ношим вина и палєнки,

Ниа, Крачун при капури"

 

або шпиванку християнского змисту:

 

„Вифлеємски славни варошу од Бога,

Найкрасши ши од шицких варошох..."

 

Кед одшпивали, ґаздиня виходзела на улїцу и дзелєла „кориндяшом" дарунки: яблука, бомбони, колача та и пенєжи.

 

Попри „кориндяшох" на Вилїю ходзели по обисцох и „вертепаше". То була група у хторей були звичайно шейсцме старши хлапци, спомедзи хторих штирме представяли штирох мудерцох односно царох: Ирода, Ґашпара, Валтазара и Мелхиора, а двоме пастирох. Царове звичайно були облєчени до церковних билих стихарох, з паперовима корунами на главох и надписом кого представяю. Вони медзи собу ношели макету церквочки у хторей символично представене Христово родзенє. У рукох обично мали метални або древени шаблї. Пастире обично мали на себе преврацени бунди або кожухи и скоряни шапки на главох, твар им бу­ла маскована з длугима брадами и баюсами цо були направени з волни або клоча, а даєдни на твари мали маски з баранчецовей або овчей скори. Од реквизитох мали югаску палїцу и торбу преруцену прейґ плєца до хторей зберали дарунки. Кед вошли до обисца, виводзели вертепску драму о родзеню Исуса Христа, после чого им домашні" давали дарунки, найчастейше пенєжи, и понукали им напою. З одходом „кориндяшох" и вертепашох закончує ше Вилїйова святочносц.

 

 

Крачун

 

Крачун, вєдно з Вельку ноцу, Серби тримаю за найвекше швето у року и швеца го два дні', а на треци дзень ше „чисци Крачун", односно виноши ше з обисца крачунску сламу.

Перши дзень Крачуна виполнєни з велїма маґийнима пос­тупками, спомедзи хторих найважнєйши: приношене „нєначатей" води зоз студнї, мишенє „чесници", „полаженє" статку и живини, крачунски полудзенок и обрядни роботи у вязи з поєдинима єдлами, „оганянє" Крачуна односно шедланє коньох за Крачун.

 

Перша робота рано на Крачун то обично приношене води зоз студнї. По воду йшли ґазда або ґаздиня. При тим ше патрело же би ше води зоз студнї набрало скорей як уж набрал дахто други, та ю прето и волали „нєначата водичка". Кед пришол дому, ґаздиня ше тому цо принєс води питала: „Цо ношиш?", а вон одвитовал: „Ношим щесце и здравє". Од тей води ше перше одсиповало за мишенє „чесници", а з остатком ше умивали шицки у обисцу. По обичаю до тей води кладли стриберни пенєжи и яблуко же би тоти цо ше у нєй умию були здрави и червени як яблука. Даєдни фамилиї сипали покус тей води до каждого крачунского єдла хторе ше рихтало за полудзенок.

 

У прешлосци на перши дзень Крачуна шицки з дому одходзели до церкви до утринї. Кед ше врацели з церкви, ґазда полазовал статку у хлїве, и то з рожньом на хторим наджобане печене месо и колбаса. При „полаженю" статку вон штухнул до каждей животинї зоз словами: „Цель ше, не чекай рок" кед полазовал краву; „Праш ше, не чекай рок" кед полазовал швинї итд. Кед ше врацел зоз хлїва, шицки у доме мушели єсц меса зоз того рожня и на тот способ ше и заложели после длугого поста. У даєдних обисцох меса з рожня перше мушела єсц женска особа, же би крави мали целїчки и кобули - кобулки.

 

Окремне значене того дня мало мишенє „чесници". Чесницу мишела ґаздиня з билей муки зоз „нєначату" воду. Обично ше мишело тельо цеста „чесници" кельо членох фамилиї було у обисцу. До „чесници" ше кладло пенєжи. После печеня „чесницу" ше масцело з медом.

 

Вельке значене мало и крачунске печене, „печеница". То обично було печене праше або шунка. Живину ше обично не резало за крачунске печене, цо ше пояшньовало зоз тим же вона чеперка назадок, та би то бул знак назадованя ґаздовства.

 

Найсвяточнєйша хвилька першого дня на Крачун бул крачунски полудзенок. Вон мал обрядове значене, а пририхтовало ше и оремни обрядови єдзеня. Кед ше кладло полудзенок на стол, у прешлосци ше обовязно кадзело з ладаном стол, як и єдзенє пририхтане за полудзенок. З кадзеньом хижи ше жадало одогнац зли сили од обисца. Полудзенок ше починало з молитву хтору вигварял ґазда або даєдно дзецко.

 

Перше крачунске єдло на полудзенку бул „вареник" - варене засладзене червене вино до хторого ше дробело часц колача здравя або даєдного другого крачунского колача. Шицки у обисцу мушели три раз лїґнуц вареник, а аж вец починал крачунски полудзенок. За полудзенок ше рихтало говедзинову юшку, мачанку и месо. Потим ше приношело печене - праше або пульку. Крачунске печене ше обично пририхтовало з надзиваним месом („дробац") зоз хторого покус мушели єсц шицки у доме, же б през рок були здрави. Даєдни фамилиї за крачунски полудзенок рихтали и сарму.

 

Важни елемент крачунского полудзенку була „чесница". Ю обично ламали шицки присутни по полудзенку. Медзитим, у даєдних фамилийох ше зоз нєй ламало такой после „вареника". У даєдних фамилийох чесницу ламала ґаздиня або ґазда даваюци каждому по фалаток, а охабяюци и за гевтих хтори оддвоєни од дому, за поодавани дзивки, синох хтори жили окреме, а даєдни по фалатку „чесници" охабяли и за полаженика, та и Богу. „Чесници" народ приписовал окремну маґийну моц, а особлїво пенєжу хтори ше до нєй кладло. Прето ше радовали гевти хтори достали пенєж у своїм фалатку, бо верели же им вон у тим року принєше щесце. Ґазда обично одкупйовал тот пенєж и кладол го за образ. За пенєж зоз „чесници" даєдни фамилиї куповали солі або дацо за статок. Даєдни патрели чи ше на пенєж налапало цесто, бо верели же у тим случаю будзе родни рок.

 

При крачунским полудзенку найважнєйшу улогу мал вельки крачунски колач. Крачунски колач мишела ґаздиня на Вилїю рано и окреме го украшовала по верху. Украси правени зоз истого цеста. Найчастейше колач украшовани з преплєтаньом пантлїки зоз цеста у форми хреста зоз скруценима краками до хторих уцисковани по єден орех. На стред колача ше кладло такв. „ружу" до стред хторей бул заджобнути вашилєц украшени зоз червену волну або цверну. Ружа на колачу представяла символ обнавяня жив­ота, орехи символизовали плодносц, а вашилєц як култна рошлїна мал барз важну улогу и плодотворну моц. Червена фарба на вашильцу була знак радосци.

 

Вельки крачунски колач по полудзенку резал ґазда зоз сином або унуком. Вон го обично пререзовал з ножом на два або штири часци. На верх колача вирезовал з ножом углїбеня у форми хреста, сипал до нїх кус вина и тото вино пили шицки хтори резали з колача. После резаня колача шицки ше бочкали. З того колача єдли шицки у обисцу, покус ше давало и статку, а „ружу" зоз ко­лача ше чувало през цали рок и приписовало ше же ма плодотвор­ну и лїковиту моц.

 

Значну улогу при крачунским полудзенку мала и крачунска швичка. Ю ше палєло на початку крачунского полудзенку, а у даєдних фамилийох шє ю палєло лем под час резаня крачунского колача. Палї ю звичайно ґазда на ладану або зоз крачунску сламу, а гаши ю з вином зоз полней фляши або зоз заренками жита. Крачунскей швички народ приписовал и окремну маґийну моц. Док горела под час крачунского полудзенку, людзе по єй випатрунку, пламеню, ґноту и тим як ше круцел дим прорекали свою судьбу, чи будзе родни рок чи не, а тей швички приписована и судьбу, чи будзе родни рок чи не, а тей швички приписована и лїковита и апотропейска моц.

 

На Перши дзень Крачуна по полудзенку бул обичай „полаженя" живини. Обично ґаздиня брала погар вина, дакус єдзеня и зоз тим „полажела" живину. Покарму обично руцала до кругу зоз штранґу або шини, же би живина цали рок була на громадки.

 

По полудзенку на перши дзень Крачуна од давна пановал обичай же леґинє и млади хлопи шедлали на коньох, т.є. „оганяли Крачун" обегуюци ше медзи собу.

Святочно преславяни и други дзень Крачуна, але без окремних обичайох. Обично ше на други дзень ноши святочни колач ку­мовим або поодаваним дзивком.

 

На треци дзень Крачуна швето ше закончує з пораєньом обисца, односно зоз виношеньом слами. Тоту сламу ше обично одношело до хліва под конї, а сламу зоз стола ше кладло до гнїздох живини, бо ше верело до єй плодотворней моци. Даєдни фамилиї тоту сламу палєли.

 

 

Нови рок - Мали Крачун

 

Нови рок, Мали Крачун або Св. Василий преславя ше 14. януара. То тиж, як и Крачун, вельке фамилийне швето. На тот дзень ше повторюю велї маґийни обряди з хаснованьом истих елементох як и за Крачун. У прешлосци ше обично охабяло часц велького крачунского колача, хтору ше єдло на Нови рок. Тиж так ше зохабяло и часц печеного, обично лопатку або главу зоз прашеца, и тото ше єдло на Нови рок.

 

На тот дзень ґаздиня обовязно мишела колач хтори ше вола „василїца", подобни „чесници". Даєдни фамилиї тримали обичай вариц новорочни полудзенок на часци „бадняка" од Крачуна, цо би указовало на значене Малого Крачуна.

 

За период од Крачуна по Мали Крачун у прешлосци були вязани велї дїялносци и забраНи, особлїво женских роботох, та и вареня одредзених єдлох, цо ше часто предлужовало аж до Богоявлєня, зоз хторим ше закончовал период крачунских шветох.

 

Боґоявлєне (19. януара)

 

Богоявлєнє ше у народзе и нєшка трима за вельке швето и строго ше го трима. Общи обичай же ше на тото швето у церкви пошвеца воду. Пред Другу шветову войну воду ше швецело на стред валала, дзе ше ю приношело у даскелїх гордовох. Кед паноцец пошвецел воду, людзе ю ношели дому и верели до єй маґийних прикметох. Тримало ше же вона ефикасна процив рижних хоротох. Кед вода принєшена дому, шицки зоз нєй мушели пиц же би були здрави, а прето ше ю и чувало у обисцу през цали рок.

 

По Богоявлєню йду швета Св. Йоана, Святого Сави, Трох святительох и Стритения Господнього, але за тоти швета не вязани окремий народни обичаї и вереня.

Период медзи Богоявлєньом або Крачуном и Билима пок­ладами наволує ше „Месоєдє". То период кед допущене єсц меса и преробки з меса, кед ше отримую вешеля, танци за младеж и винчаня. У посце шицко тото забранєне. Од Другей шветовей войни людзе ше не притримую правилох поста.

 

У периодзе од Билих покладох наступаю пририхтованя за найвекше християнске швето - Воскресенє и шицки дїялносци, особлїво у прешлосци, були унапрямени ґу тому цилю.

 

 

Били поклади

 

Означованє Билих покладох завиши од Воскресеня, бо то подвижне швето. Били поклади ше святочно швецело и за тото швето ше рихтало лєпши масни єдла. Обично ше за Били поклади резало куру, же би не умарла ґаздиня. Того дня ше варело вайца, хтори ше пред єдзеньом резало по поли з ножом же би ше лягли курчата. Пражело ше и бухти, же би шицко напредовало так як рошню бухти кед кишню.

 

У прешлосци бул обичай же ше за Били поклади привязовало колімбачки и шицки ше колїмбали же би их не давели босорки, а колїмбали ше и же би росла конопа. Особлїво ше колїмбали млади и дзеци. Колїмбали ше и през цали вельконоцни пост.

 

 

Чисти пондзелок

 

Дзень по Билих покладох починал строги вельконоцни пост. У прешлосци ше на Чисти пондзелок обовязно пораєло обисце, виварйовало шицку судзину и предмети хтори приходзели до дотику з поживу. Жени виметали и комини, бо ше верело же их покаре св. Теодор кед не вимету комин.

 

Цали тот тидзень вола ше Чисти або Теодоров тидзень. У прешлосци за тот тидзень були вязани велї обичаї, хтори нєшка уж и забути.

 

У Чистим тижню пановал вельки страх од Теодорових коньох, так же ше цали тот тидзень вечар не шмело нїґдзе затримовац, а анї робиц одредзени женски роботи, поготов пресц и ткац, а исто так анї вчас ставац, бо ше верело же на таких вибегню Теодорово коні. Тото веренє остало у живим паметаню велїх старших Дюрдьовчанох.

 

 

Штерацец мученїки

 

Того дня обl